Посерединке сердцем и временем. Киев: Феникс, 2009 342 с.

Казалось, отнюдь не было строки в русской, украинской, да и всемирный литературе, которую бы он не знал. И получи лекциях, и во время бесчисленных встреч и посиделок в своей квартире сверху Черняховского, куда, казалось, стремился весь краска советской литературы, и в Европе, куда его выпускали до настоятельному требованию западных интеллектуалов, Александр Иосифович Дейч поражал своей эрудицией. Во всяком случае недаром он был автором более тысячи трудов, и ныне признаваемых классическими.

Вот только совсем короткий перечень. Четыре книги о Генрихе Гейне. Ломикамень Рома-биография Леси Украинки. Статьи о Данте и Свифте, Байроне и Беранже, изыскание о великом французском трагике Франсуа-Жозефе Накидка, книги и переводы Шевченко, Котляревского, Коцюбинского, мемуары о Луначарском, Тычине, Рыльском, биографические портреты украинского Мейерхольда Леся Курбаса, самого Всеволода Эмильевича, Адя Таирова, Соломона Михоэлса. Бесчисленные статьи, переводы, пьесы, рецензии, редактура книг.

Общо, когда смотришь библиографию Александра Иосифовича, ведь порой кажется, что за этой короткой фамилией скрывается цельный коллектив авторов. И там обязаны были -побывать) специалисты по французскому искусству и литературе, а в свой черед по истории немецкой культуры, поэты, переводчики, издатели, драматурги, редакторы, текстологи, исследователи литературы народов потом казавшегося незыблемым СССР. Наверное, такими, будто Дейч, были лишь титаны эпохи Возрождения.

Небольшого роста, с детской улыбкой, в неизменной тюбетейке, дьявол располагал к себе сразу и навсегда. И невдомек было слушателям, ну да и всем, кому повезло встретить его держи дороге жизни, что этот солнечный персона ничего не видел.

Поверить такому было тяжело, да и просто невозможно. Он выхватывал необходимые абзацы изо текста, делал комплименты собеседникам, восхищался пейзажами по (по грибы) окном поезда. И писал, писал, диктовал своей музе и верной спутнице Евгении Кузьминичне Дейч. У него была необыкновенная видеопамять, и не только на стихи разных времен и народов поэтических строк возлюбленный знал великое множество. Он запоминал лица, звуки, порывы ветра. И казалось, фигли видел Александр Иосифович лучше, чем от мала до велика, кто бесчисленной чередой проходил его радушный дом.

Бывают люди, которые словно посланы споспешествовать другим. Не давать опускать руки, пробивать сегодняшнее сквозь вязкую ватную стену чиновников, официоза, страха. Подобно тому большинству действительно одаренных людей, он щедрой рукой одаривал других и сам черпал силы в тех, кто такой чего-то добивался благодаря ему.

Потомок бернского ремесленника Йожефа Дейча, приглашенного Петром для того создания в России фарфорового завода, Александр Дейч был сыном врача, которого боготворил оптом Киев, создателя первой водолечебницы. Столица Украины, идеже он родился цветущим маем 1893 возраст, стала не только его родиной, однако и определила всю дальнейшую жизнь.