карла сеет и его поэзия
Град Лондон прекрасен, в нём всюду идут пора.
Иосиф Бродский
Существует ли город Город дождей для крошечных мушек, которые слетаются держи конские яблоки, валяющиеся на треке на наездников, опоясывающем Гайд-парк? Существует ли городок Лондон для жирного самоупоённого кота изо Южного Кенсингтона, который сидит на подоконнике викторианского на дому и следит за тенями на асфальте? Существует ли место Лондон для стремительных крыс, выпрыгивающих так там, то сям на рельсы метрополитен в отсутствии поездов, которые появляются неизменно переполненными? Существует ли городец Лондон для белых инкубаторских кур, истерически кудахчущих в предчувствии ножа в высоком страшном гараже сверху улице Вентворс в Ист-Энде? Существует ли град Лондон для маленькой лисицы с затравленным взглядом, роющейся получи и распишись помойке в Хокстоне и забрёдшей сюда с пустошей Соммерсета? Существует ли крепость Лондон для умершей от рака грудь Кэти Акер, написавшей в 1990-м году, как будто классовое общество в Англии процветает и свирепствует будто никогда? Существует ли город Лондон на покойного Артюра Рембо, который скромно наслаждался и негромко буйствовал здесь вместе с Верленом в далёком 1872-м году? Существует ли нынешний прекрасный город для маленьких английских боец, убитых на полях сражений в Европе в время Первой Мировой войны? Существует ли Город на Темзе для призрака Карла Маркса, который накануне сих пор бродит по Британскому Музею и раз-другой издаёт пронзительные вопли, на которые утробно откликается его непреходящий оппонент Бакунин? Существует ли, существует ли Город дождей? О, да-да! Sure, чёрт возьми, городище Лондон существует и для них, и для вопящих чаек в Челси, и во (избежание бледногрудых проституток, убитых красноротым Джеком Потрошителем, и про жаренного цыпленка в ресторанчике Сохо, и для расчленённого трупа чёрного ребёнка, выловленного новооткрытый в Темзе, и для останков Уильяма Блейка, покоящихся в небольшом туристическом кладбище неподалёку от Сити. О, ну да, да! Город Лондон, конечно же, существует неважный (=маловажный) только для нетленного Нобелевского лауреата и одного с бессмертных менеджеров русской поэзии Иосифа Бродского, однако и для нигерийских эмигрантов, ломящихся сюда, будто в земной рай, как в пещеру Алладина, и на беженцев из Афганистана, дожидающихся своей очереди в лагере недалече Дувра, и для рабочих из Бангладеш, живущих числом десять человек в одной комнатушке, и для Бориса Березовского, которого восхищённые русские туристы встречают возьми Пикадилли нежными овациями, и для грибка нате ноге этого знаменитейшего из современных олигархов, и в (видах его дорогостоящего доктора. Существует, существует! Больше того, можно предположить, что он, данный Пуп Либерализма, этот Анус Имперского Духа, буква обитель чистильщиков сапог и их клиентуры, существует инда и для несчастных, впавших в ничтожество, волос, еще давно вывалившихся из головы г-на Березовского и улетевших несравненно-то то ли в Бирмингем, то ли в Льеж. Хоть прямо: Лондон существует для всех, всех, всех, вследствие чего что это вечная мультикультуралистская столица Британской короны, дворец её величества королевы Елизаветы (и её подданных) и местопребывание её гениальнейших премьеров — мадам Тэтчер, мистера Джона Мэйджора и их обаятельного ублюдка Тони Блэра!!! Убийца, браво! Какая плеяда, какая традиция, какая наследственность! Какой блеск, какие манеры, какая демократизм! Вспомните хотя бы Сесиля Родса! Сиречь Лоуренса Аравийского! Или барона Лайонеля Ротшильда! Вспомните всех сих шпионов, колонизаторов, писателей, банкиров, торговцев, изобретателей… А после вспомните луддитов, “чартизм” и все эти мануфактуры, тюрьмы и работные в домашних условиях, о которых писал Энгельс в “Положении рабочего класса в Англии”! Вона это свинство, вот это либерализм! Гляди это богадельня! Малкольм Макларен и Стюарт Хоум соответственно праву могут гордиться тем, что они родились и выросли в этой деликатной жирной туберкулёзной земле, омываемой кровавым тёплым коварным Гольфстримом. Тут в марте цветут магнолии, здесь копы ходят вне пистолетов, с одними дубинками. Браво, браво! Ну да, город Лондон прекрасен, как сказал свой прекрасный метафизический Иосиф, так восхищавшийся Джоном Донном и Оденом — к тому же двумя нетленными, о, сладкоголосыми, о, восхитительными, тенями изо божественного, о, божественного, сонма.
...