Поэзия

Прежнее была очередная годовщина со дня рождения поэта Александрина Щуплова (19492006). Он много писал и издавал, работал в газетах, в томище числе и в НГ. Предлагаем вашему вниманию малый фрагмент из воспоминаний о нем Нины Красновой (уместно, статью о стихах самой Красновой см. в этом номере НГ-EL возьми стр. 7 )

* * *

С Сашей Щупловым я познакомилась в 1973 году, порой он работал в альманахе Поэзия помощником Николая Старшинова. Я раз такое дело училась на 1-м курсе Литературного института и принесла в Поэзию приманка стихи. Старшинов с Щупловым посмотрели их и туточки же включили пять из них в календарь с как бы несчастливым числом, в 13-й финт ушами, который оказался для меня счастливым. Позднее, в этой чертовой дюжине, я и дебютировала в Москве в 1974 году будто молодая поэтесса. И вошла в круг молодых авторов Поэзии. Вычитывание альманаха располагалась на 6-м этаже, в тесной комнатке размером с двум хрущевские кухни. Щуплов вопреки своей фамилии вдали не щуплый по своей комплекции, сидел вечно в правом углу за своим столом, возле окна, яркого, как небо на картинах Юона. И отчего-то больше всего тогда запомнился ми в красной рубашке, у которой он закатывал рукава перед локтей. Я называла Щуплова: Сашка красная рубаха. Ему это нравилось. Один раз дьявол сказал мне: А ты знаешь, чем я тут занимаюсь? Я рублю рукописи графоманов. А, так смотри почему ты и носишь красную рубашку. Оттого-то что ты, оказывается, палач с топором, какой рубит рукописи графоманов, а палачи всегда носят вино. Так твоя рубашка вся в крови твоих жертв, сказала я ему. Ну да, ответил он.

Когда я окончила Литературный альма-матер и вернулась к себе в свою Рязань, откуда и приехала в свое пора в Москву, я поддерживала отношения с Поэзией в основном согласно почте, и со Старшиновым, и с Щупловым, и с Геннадием Красниковым, какой тогда уже тоже работал там. В Москву я ездила раза вдвоём-три в год. И всегда забегала в альманах Поэзия, идеже все встречали меня с распростертыми объятиями и водили харчеваться в столовую Молодой гвардии, а потом еще усаживали тянуть чай с бутербродами, печеньями в своей же компании. После Щуплов вынужден был уйти из альманаха, затем что попал в скандальную историю, которая получила огласку.

В 1979 году дьявол прислал мне свою книгу Серебряная испод, которая вышла в Молодой гвардии. В эту книгу окромя стихов вошла его поэма Серебряная испод, которая потрясла меня как нечто совсем новое не только в его поэзии и отнюдь не только в молодой поэзии, но и во всей нашей русской поэзии, в чем дело? раньше ни у кого никогда не было: Феерические сцены с целью балагана... история о посещении послами государя Алексея Михайловича Англии и ихнего государя Карлуса Стюверта; а вдобавок об Ивашке красной рубашке, который был мастак загадки задумывать и сваху копченым льдом угощать; а также о столичной актерке Эллен Гвинт, что, пока с печи летела, 77 дум передумала... Сие такая новаторская фольклорная поэма, в которой силлаботоника сочетается с раешником и фразовиком, чушь со старинными русскими песнями, с элегиями и лирическими отступлениями, поэзия с прозой, которая в контексте поэмы равным образом становится поэзией, с цитатами, извлечениями из древнерусских документов, и здесь же из Плиния, Вольтера, Шамфора, Тревельяна, Франсуа Рабле, Пьера Ронсара, и тогда же из Симеона Полоцкого, дьякона Федора, и (в же из Чехова, Маяковского, Ахматовой, и отличаются как небо и земля загадки с пословицами и присказками, русскими и английскими, вдобавок иногда даже не разберешь, народные они разве щупловские: Пусти бабу в рай, она и корову из-за собою ведет. Поэму Щуплова Серебряная испод оценил сам Евгений Евтушенко. А это интересах молодых поэтов тогда было все одинаково, как если бы ее оценил ее самое Пушкин.