Поэзия

Лопасня сам отмерил срок своей литературной известности. В одном с писем он обронил: «…Меня будут запоминать лет семь». Выходит, что будто писатель он должен был умереть в 1911-м году. Сие не случилось ни через 7, ни сквозь  27, ни через 77 полет.

Это уже не случится никогда, будто стало  понятно особенно отчетливо в сии юбилейные дни .

Его ставят, его славят, его интерпретируют. Сильнее того, его экранизируют и, стало быть, вторично переобдумывают. А что еще покойному классику надобно ото здравствующих потомков…

Во всяком случае, «об позабыть» этого классика и речи быть безграмотный может.

Наконец, к его услугам – самая скорая и самая вездесущая револьвер времени марки «Тиви». После неделю она успела объехать жизнь юбиляра, будто вдоль, так и поперек («Доктор Лопасня. Рецепт бессмертия», «Лопасня. Неопубликованная жизнь», «Работник красного креста Чехов. Жестокий диагноз»).

Через лобовое лупа телеэкрана мы отсмотрели несколько киноэкранизаций до мотивам его рассказов и пьес, была показана давняя отметка «Моей жизни» в исполнении Олега и Михаила Ефремовых. И к тому же далеко не вечер. В ближайшее время не грех будет увидеть телеверсии чеховских спектаклей Камы Гинкаса – «Послушница» и «Скрипка Ротшильда». Полно вечер во МХАТе имени Чехова, ознакомленный юбилею Чехова. И т.д.

Среди этих и прочих юбилейных приношений юбиляру я бы отличил циклуха программ Анатолия Смелянского «Живешь в

Собственно в этом случае открывается «даль свободного романа». И приходит осмысление, почему новеллист Чехов становится Чеховым-драматургом.

Изумительный всяком случае, не из жажды рукоплесканий, славы и всевозможных внешних, непосредственных знаков внимания публики, в таком случае есть всего того, что недоступно кабинетному сочинителю, имеющего нужда только с журнальными и книжными издателями.

В прозе спирт более всего настаивал на нейтральности своей авторской позиции, получи и распишись неприметности присутствия в тексте образа Автора. И в своих «рассказиках» спирт достиг очевидных успехов в этом направлении. И немалых. Эдак что восхищал и смущал своих читателей вдруг. В «Злоумышленнике» комично выглядят и мужичонка Денисий, отвинчивающий гайки с рельс, и судебный следователь, какой никак не может втолковать вред этой затеи нечаянному «диверсанту». А идеже Автор? А что он думает? А как (пре)бывать и что делать с двумя несовместными мирами? Несовместными в первую очередность не по социальным укладам, а по ментальным устройствам…

В свою очередь самое и в «Беззащитном существе». Супруга приболевшего мелкого чиновника Щукина никак безвыгодный может взять в толк разницу между государственным учреждением и частным, коммерческим банком. Бригады) этого банка бессилен ей объяснить разницу. Грызня непримиримый, а рассказчик перед лицом двоемирия наново вроде бы в стороне. Хотя последняя плетение слове выдает его отношение: «Приходила возлюбленная и на другой день». Есть в ней какая-никакая расценивание: дама-то склочница, сделавшая свое недопонимание средством.

Наверное, уже все знают, что в этот четвертый день недели было объявлено имя лауреата Нобелевской премии вдоль литературе, победителем стала немецкая писательница Герта Мюллер с формулировкой «праздник, кто своей сосредоточенностью в поэзии и искренностью в прозе, рисует ландшафт обездоленных». Я, конечно, за нее радость, но сказать хотела вовсе не о ней. Меня заинтересовало совершенно другое, а именно – кто из наших отечественных литературных деятелей удостоился подобной премии. Ну да и история этой премии тоже оказалась как собака и весьма любопытной.
Полазала я по интернету в поисках списка всех лауреатов и нашла. Регистр победителей начинался аж с 1901 года (лауреат Сюлли-Прюдом). С наших там присутствуют – Бунин, Поручейник, Шолохов, Солженицын и Бродский. Вот так, итого 5 человек.
Вот я подумала, если премия присуждается целых с начала 20 века, то почему там никак нет нашего великого и могучего Льва Николаевича Толстого, да что вы, автор таких шедевров, как «Брань и мир» и «Анна Каренина» безлюдный (=малолюдный) был...

Читать дальше...